Михаил Идов: Жизненный цикл медуз, или «Сноб» в Майами
Вечеринка проекта «Сноб» вписалась в общий настрой Art Basel Miami Beach
Photo by Seg Alaxander
The bubble is back («пузырь снова надулся») — это, по мнению арт-блогера Александры Пирс (Alexandra Peers) и большинства ее коллег, сквозная тема нынешней Art Basel Miami Beach, самой шумной из американских ярмарок искусства.
И действительно, за первые же два дня призрак мрачноватого прошлогоднего «Арт-Базеля» улетучился: снова рыскающие коллекционеры, огромные деньги, засилье корпоративных вечеринок (Swarovski, Audi, Cartier) и наплыв голливудских звезд. Вэл Килмер, по слухам, купил скульптуру за полмиллиона, чтобы выставить ее на своем ранчо; Сильвестр Сталлоне, наоборот, приехал что-то продавать — надеюсь только, не собственной кисти. У недавно законченного здания отеля W выстроились в ряд «бентли» — внутри выставлялись нью-йоркские интеллектуалы из коллектива The Bruce High Quality Foundation, чьи работы посвящены критике самой идеи рынка искусства. Короче, старый добрый предкризисный дух сытого абсурда снова воспарил над пастельными фасадами Коллинс-авеню.
По необычайному стечению обстоятельств вечеринка «Сноба», прошедшая вчера вечером в отеле Shore Club, тему пузыря поддержала почти буквально. Первое, что видели входящие гости, — двух танцующих на барной стойке людей в трудноописуемых костюмах из разного размера пузырей. Одним из них был член клуба «Сноб» художник Андрей Бартенев, вторым — художник и галерист Томас Биль (Thomas Beale), которого Бартенев «открыл» утром того же дня. Отличить одного от другого оказалось почти невозможно.
После людей-пузырей гости натыкались на четыре огромных ледяных медузы, творение Антона Гинзбурга. Они казались несколько фаллическими и беспрерывно капали, тая на глазах, как медузам, в общем-то, и положено. Автор проекта так рассказал о своем замысле:
В этой работе можно было усмотреть размышления о быстротечности жизни и преходящей природе искусства. А можно было просто пить через них водку (в двух скульптурах был проделан желобок, по которому она стекала прямо в рюмку), чем большинство гостей и занялись.
Вечеринка планировалась камерная, только для членов клуба и десятка-другого художников. Однако часа за четыре до ее начала обстоятельства изменились. Весть о «Сноб-пати» обошла весь «Арт-Базель», и список гостей пришлось ограничить во избежание нашествия ярмарочного люда. («Арт-Базель» за последние пару лет стал столь популярен, что на него съезжаются толпы народу, не имеющего к искусству никакого отношения, — просто повеселиться).
Тихая Бэла Шаевич, секретарь нью-йоркской редакции «Сноба», на один вечер превратилась в вышибалу и под прикрытием двух темнокожих охранников, предоставленных отелем, навострилась применять к толпе вполне московские методы фейсконтроля. Члены клуба Ольга Свиблова, Ник Ильин (уже рассказавший о вечеринке в своем блоге), Светлана Бойм, Владислав Бородулин и Мария Байбакова все же попали внутрь.
Ольга Свиблова появилась в розовом парике. По ее словам, в поисках фотоаппарата она умудрилась забрести в секс-шоп, где и был приобретен парик. В течение следующего часа он успел побывать еще как минимум на двух головах.
На входе встречали шампанским, в дальнем углу наливали сквозь ледяных медуз текилу и водку; результат был предсказуем — вечеринка быстро переросла в художественную вакханалию. Андрей Бартенев в ходе перформанса принялся разматывать магнитные ленты из видеокассет, покрывая ими пол и барную стойку. Вскоре гости и сами начали заматываться в ленты, понарошку ими друг друга душить и делать из них боа:
Дальше больше. Тающие медузы Гинзбурга не меня одного навели на скабрезные мысли, и под восторженное щелканье камеры корреспондентки Village Voice некоторые гости их принялись облизывать. Так поступили Ольга Свиблова. И моя жена. И, вполне возможно, я сам. Трудно было поверить, что вечеринка началась всего полтора часа назад. Происходящее сильно напоминало хороший нью-йоркский клуб часа в четыре ночи.
В конце концов самая большая и обильно текущая медуза с оглушительным треском обрушилась на пол, разлетевшись на десятки ледяных глыб размером от булыжника до небольшого мотоцикла. Потоки воды залили уже заваленный кудрявыми горками магнитной ленты танцпол.
Вечеринка продолжалась как ни в чем не бывало. Гинзбург был страшно доволен: его творение прошло весь предназначенный ему путь. «Пузыри земли», как писал Шекспир, и все такое прочее. Мы прожили до отвращения серьезный год и успеем побыть серьезными в следующем. Пока же — the bubble is back.
Photo by Seg Alaxander
